Типичная предзимняя рыбалка

Типичная предзимняя рыбалка

Наконец, все готово, собрано и уложено. Чуткий сон, сигнал будильника под подушкой, свист чайника, бульканье кипятка в термосе, запах кофе в чашке. Сонный лифт, первый глоток морозного воздуха, хруст бывших луж под колесами. Мы движемся через ленту моста навстречу начинающему розоветь рассветному краю неба. За Волгой в окне автомобиля видны белью трава и деревья, покрытые инеем. Свернув с автострады, въезжаем в туман — озеро уже рядом. Иней на колее не тронут — мы первые. Стараемся не рукоплескать багажником и дверями, чтобы не распугать рыбу.

Туман над озером озаряется светом — это где-то над горизонтом показался край солнца. Не торопясь становимся на «собственные» места. Рельеф дна в далеком прошлом изучен: на пределе досягаемости моей маховой удочкой на дне имеется маленькой перепад глубин с ямкой. Туман под натиском солнца начинает отступать, свиваясь в косы и хвосты. Всматриваемся в озеро. Вот это сюрприз! Ясно, конечно, что не так долго осталось ждать зима, но не так же! На поверхности воды от берега до косы наоборот лежит узкое, местами прочерченное морщинами, стекло, Комочек почвы веером рассыпается на сверкающей поверхности. Очень не хочется, но ничего не остается — беру камешек побольше. Камень на долю секунды задерживается краями в пробитом отверстии и медлительно, без всплеска, уходит на дно. Начинаем лепить шары. Через пару минут во льду сперва появляются два полутораметровых круга, позже перегородки не выдерживают и в двух прорубях начинают медлительно таять прозрачные листики льда, Сейчас остается пить чай и ожидать рассвет . Первый заброс делаю сходу с насадкой. Тут глубомер не работает — через чур мягкое дно. Насадку из трех — четырех опарышей чувствительность снасти разрешает. Ветра нет, штиль. Исследую глубину за шесть — семь забросов. В один момент приноравливаюсь извлекать из полыньи снасть, потому, что нельзя тащить узкую леску через ледяной край. Думается, получается, Скоро снимаю опарыша, поскольку рыба на него не реагирует. Насаживаю червя, сдобренного чесноком, забрасываю. Слышу, как товарищ справа за кустом уже в третий раз с негромкими комментариями перебрасывает снасть. Тишина. Проходит еще полчаса. Приятель появляется и шуршит по берегу за спиной. Закуривает.Возможно, уже все… Число — то какое на дворе? Спит он в далеком прошлом. Зарылся в ил и спит. С неохотой признаю, что, по всей видимости, он прав. Но вслух говорю: «Давай еще посидим часок — второй, раз уж приехали. Все лучше, чем дома». Со вздохом перебрасываю удилище в левую руку и тоже тянусь за сигаретой. До тех пор пока совершаю операции одной рукой, невнимательно отмечаю, как поплавок «отправился» влево к краю льда — по всей видимости, вершинкой удилища дернул. Беру удилище как положено, чтобы прекратить его авторитет на поплавок. Но, думается, он зацепился. Нет! В долгой судорожной потяжке он совсем улетает под край ледяной корки. Хлыст гнется под влиянием долгих тугих толчков. Товарищ позади подпрыгивает, направляться поток междометий и советов. Сейчас справа доносится характерный звук падающего на лед карбонового удилища. Поток советов за спиной заканчивается и на пояснице сыплются камешки со склона. Поднимаюсь на цыпочки, чтобы удержать леску вертикально, Лишь бы не зацепилась за край льда. Наконец, в полынье появляется, сверкнув на солнце, изогнутый золотистый бок. Сейчас необходимо новости поверху, Медный слиток, подпрыгивая, проделывает во льду дорожку к берегу. Проваливаюсь сапогом в ил подо льдом. Не обращая на это внимания, пробую ухватить рыбу под жаберную крышку и извлекаю ее на берег. В наступившей тишине справа доносится совсем невообразимый набор звуков. Неужто и от меня было столько шума? Но в бережно проделанной у берега полынье в садке шевелит плавниками увесистое медное чудо. Молчим и негромко тянем из кружек тёплый чай. Все равно всех рыб распугали. Льда меньше. Ну что, испытаем еще? Проверяю спуск по отметке на бланке, осматриваю крючок и поводок. И опять чеснок, пальцы, червь, крючок; и уже привычным перемещением вертикально погружаю оснастку между исчезающими льдинками. Проходит полчаса, и, забрав термос в руки, опять невнимательно подмечаю, как красная антенна быстро уходит под край полыньи,.,
Уже через четыре дня, неуверено посматривая на замерзшие утренние лужи, я берусь за телефон:

Алле, привет. Ну что у тебя? У меня чуть больше: семь шестьсот, честно. Что в том месте с прогнозом на субботу? Может, повторим?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

три × два =